Почему происходящее в Юго-Восточной Азии важно для Большого Ближнего Востока
Авраам Шмулевич
(Перевод с английского)
Моя статья в турецком СМИ KAFKASSAM (Kafkasya Stratejik Araştırmalar Merkezi) — турецкий аналитический центр и медийная платформа, специализирующаяся на геополитике Южного Кавказа, Турции и Евразии. 21.04.2026
Геополитика больше не делится на отдельные регионы. Разделение на Ближний Восток, Кавказ или Юго-Восточную Азию всё чаще является аналитической условностью, а не отражением реальности. Конфликты, логистика и баланс сил формируются сегодня не внутри регионов, а между ними.
Наиболее наглядное выражение этой взаимозависимости проявляется в морских маршрутах, связывающих Азию и Ближний Восток.
Поэтому процессы, происходящие в Юго-Восточной Азии, напрямую влияют на устойчивость Большого Ближнего Востока, даже если эта связь не всегда очевидна.
Малаккский пролив: внешняя уязвимость Ближнего Востока
Малаккский пролив остаётся одним из ключевых узлов мировой экономики. Через него проходит около четверти мировой торговли, а также до 60% морских поставок нефти в Восточную Азию, значительная часть которой поступает из Персидского залива.
Это создаёт структурную реальность: важнейший элемент экономической устойчивости Ближнего Востока находится за пределами самого региона.
В период 2021-2023 годов фиксировался рост случаев пиратства и нарушений судоходства в районе пролива. Даже ограниченные сбои приводили к росту страховых ставок и увеличению стоимости перевозок.
На практике это означает, что сбои в Юго-Восточной Азии превращаются в бюджетную проблему для стран Персидского залива.
Южно-Китайское море: региональный спор с глобальными последствиями
За последнее десятилетие создал более 3000 гектаров искусственных островов в Южно-Китайском море и разместил на них военную инфраструктуру.
В 2016 году международный арбитраж в Гааге вынес решение против территориальных претензий Китая. Пекин это решение отверг.
В то же время продолжают проводить операции по обеспечению свободы судоходства, поддерживая высокий уровень напряжённости.
Эти операции носят не символический характер, а являются частью системной политики по оспариванию китайских претензий в стратегически важной акватории.
Это делает Южно-Китайское море не просто региональной горячей точкой, а потенциальным триггером системного кризиса.
Любая эскалация будет иметь немедленные последствия для Ближнего Востока:
• разрыв глобальных цепочек поставок
• волатильность энергетических рынков
• изменение стратегических балансов
Инфраструктура как инструмент влияния: пример Хайфы
Связь между регионами усиливается через инфраструктуру.
Китай инвестирует в порты Юго-Восточной Азии, в логистику стран Персидского залива, а также в инфраструктурные проекты в Израиле.
Показательный пример — терминал Bayport в Хайфе.
Введённый в эксплуатацию в 2021 году, он управляется компанией Shanghai International Port Group на основе долгосрочного контракта сроком около 25 лет. Формально это коммерческое соглашение. На практике — включение стратегической инфраструктуры в более широкую систему глобального присутствия Китая.
Этот проект вызвал серьёзную обеспокоенность , прежде всего в связи с присутствием 6-го флота США в Хайфе. Американская сторона указывала на возможные разведывательные риски и технологические уязвимости.
Однако, несмотря на давление, проект не был отменён. Контракт продолжает действовать, китайское участие сохраняется.
Ответ Израиля пошёл по другому пути: усиление контроля за иностранными инвестициями и ограничение участия китайских компаний в новых чувствительных секторах.
Это иллюстрирует более широкий вывод:
влияние сегодня формируется не через военное присутствие, а через долгосрочные инфраструктурные соглашения, которые трудно пересмотреть.
От Хайфы к Хамбантоте: более широкая модель
Случай Хайфы не уникален. Он является частью более широкой тенденции.
Часто приводимый пример — порт Хамбантота в .
В 2017 году правительство страны передало контроль над портом китайской компании China Merchants Port Holdings на срок 99 лет из-за трудностей с обслуживанием долгов, возникших при строительстве.
Хотя это часто описывается как «долговая дипломатия», важнее структурный аспект.
Хамбантота расположена рядом с основными морскими маршрутами Индийского океана. Её значение определяется не текущим объёмом перевозок, а стратегическим положением.
Сравнение двух случаев показывает:
• в Израиле китайское участие ограничено и политически чувствительно
• в Шри-Ланке оно стало структурной частью экономической системы
Это демонстрирует спектр одного и того же явления:
от участия в инфраструктуре до долгосрочного стратегического контроля.
Связанная морская система
Процессы в Южно-Китайском море, Малаккском проливе, Хамбантоте и Хайфе нельзя рассматривать изолированно.
Это элементы формирующейся единой системы.
В Юго-Восточной Азии Китай действует через военные и квазивоенные механизмы.
В Индийском океане — через инфраструктуру и финансовые инструменты.
На Ближнем Востоке — через инвестиции и стратегические проекты.
Форма меняется. Логика остаётся.
Формируется связанная сеть присутствия вдоль ключевых морских маршрутов, соединяющих Азию, Ближний Восток и Европу.
Стратегические последствия для Ближнего Востока
В этой системе Ближний Восток перестаёт быть самодостаточным регионом. Он превращается в важный узел более широкой геополитической архитектуры.
Это имеет несколько последствий:
• экономическая устойчивость зависит от внешней морской безопасности
• стратегическая автономия определяется глобальной конкуренцией
• региональные конфликты всё чаще формируются под влиянием внешних факторов.
Заключение
Юго-Восточная Азия — это не удалённая зона геополитической конкуренции. Это один из регионов, где формируется будущая структура международной системы.
Большой Ближний Восток уже встроен в эту систему.
В этом смысле Ближний Восток — это не только регион конфликтов, но и часть более широкой структуры, в которой многие ключевые процессы определяются за его пределами.
Об авторе
Авраам Шмулевич — израильский историк, политический аналитик и общественный деятель. Его исследования посвящены сравнительному анализу конфликтов, геополитическим трансформациям и стратегическим процессам в регионах Кавказа, Ближнего Востока и Азии. Он является автором многочисленных публикаций по вопросам региональной безопасности, политических процессов и формирования новой глобальной архитектуры силы.